Автор: А. Аверин

Дирижабль «Zephyr» – это роскошь! Это изящная деревянная мебель из благородных пород дерева, это обильный слой позолоты на изогнутых дверных ручках, это шелк и бархат штор, это миловидные официантки, изысканная кухня и, конечно же, дорогой алкоголь. А по сути, это один большой воздушный Disneyland с блэкджеком и шлюхами класса «Люкс». И сервис соответствующий: все крутятся вокруг тебя, пытаются услужить, прогнуться, лишь бы ты был доволен. Через каждые десять минут тебе предлагают сигары, коньяк, девочку, не обремененную тяжелым поведением, игру в покер или партию в бридж с лучшими представителями высшего общества, лишь бы ты расстался с деньгами тут и только тут. Деньги тут батюшка Царь и единый Бог, объединивший народы! Наверно, поэтому здесь десять заповедей не в чести. У собравшихся есть свой свод законов, который заключается в названии десяти купюр разного номинала, идущего по возрастанию. И каждый желающий может попробовать стать царем и богом одновременно, лишь бы финансы это позволили. Не удивительно, что на дирижабле собирался исключительный в своей массе сброд всех мастей: тут и дворяне, и купцы, и торгаши низшего звена, и чиновники, и наркобароны, и аптекари. Приглашенные фотографы не успевают за своими магниевыми фотовспышками, а гости медленно, но верно слепнут под натиском импульсных фотоосветителей. То и дело кто-то роняет массивный фотоаппарат на пол, но окружающим не было до этого никакого дела – на место павшего героя становился добрый десяток его коллег. Бедолагу буквально затаптывают, и вот уже новая порция света вовсю слепит глаза.

Воздух насквозь пропитан алкоголем. К нему робко примешивается кисло-сладкий per fumum и терпкий cocaine – причудливая забава столичных модниц. От барышень, склонных к мигрени, исходит тонкий, еле уловимый аромат laudanum’a (крепкой опийной настойки на спирту), и поэтому вычислить их в толпе не составляет особого труда. Все, что я могу сообщить о женщинах из высшего общества образца 1885 года, можно уместить в четыре фразы: Eau De Cologne, laudanum, la miranie, cocaine. Джентльмены к этому набору добавляют изумрудно-зеленый absinthe. Особым шиком считался rouge absinthe (красный абсент), который изготовляется только на дирижабле «Zephyr» по особому секретному рецепту. Не секрет, что большая часть здешних доходяг крепко сидит на этом пойле, именуемом «sangre diablo», что с испанского переводится как «кровь дьявола» – одна из самых известных марок абсента с дирижаблем на этикетке. Как вы уже догадались, этот напиток производится «в небе под сенью грозовых облаков». Так гласит рекламный лозунг в самом низу этикетки. И покупатели знают, что это чистой воды правда. «Правда», которую можно смело назвать неразбавленной. Читать далее…

Автор: А.Аверин

Первый шаг всегда тягучий – он тяжелый и невыносимый, как любой первый шаг в принципе. Так и хочется сказать: «Закрой за мной дверь, я ухожу». Но только кому? Рабочий день давно закончился, и весь офисный планктон давно покинул этот склеп. По мановению часовой стрелки люди разбежались, словно крысы с тонущего корабля. Вокруг стало пусто и тихо. Лишь одинокий сквозняк радостно присвистывает, гуляя по незатейливому лабиринту извилистых коридоров. Лифт неспешно зависает на одном из этажей: раздался звонок, двери неслышно разъехались в разные стороны, мертвый свет электрических ламп привычно ударил в глаза и растекся бежевым саваном по полу. Повисло неловкое молчание. Карета подана! Осталось войти и нажать на кнопку. Еще есть время остановиться, но ноги сами делают решающий шаг. Что это – генетическая память или вредная привычка, не прошедшая с годами? Пока не ясно. Пальцы, повинуясь неведомому рефлексу, тянутся к кнопке. В запасе есть только минута, пока до механизмов доходят импульсы человеческой воли, и двери медленно захлопываются. Поневоле начинаешь себя чувствовать персонажем книги Харуки Мураками[1] – руки сами лезут в карманы в поисках случайно завалявшейся там мелочи, чтобы провести скрупулезный бухгалтерский подсчет. Хочется проверить себя и свою интуицию – сойдется дебет с кредитом или нет? Игра с самим собой, где победитель или проигравший только ты.

Двери закрываются. Лифт начинает отсчитывать этаж за этажом. Когда этажи заканчиваются, то становится больше нечего отсчитывать. Вокруг только бездонная пустота космоса: мимо проносятся звезды, черные дыры, кометы, млечный путь неуклюже разливается по полу неровной струйкой. Молоко вскипает, расслаивается на тропинки, заполняя мелкие трещины в выцветшем потертом полу. Белые сочные капли на глазах сворачиваются в спираль. Путеводные нити облачаются в разноцветную оплетку разношерстных проводов. Тут и белые, и черные, и синие, и фиолетовые. Они сползают плющом по стене, чтобы через пару секунд исчезнуть в темной шахте лифта. Читать далее…

Автор: А.Аверин

Большой толстый кот нежится на подоконнике. Он лежит, вальяжно развалившись в солнечной жиже, и наслаждается теплом.Из приоткрытой форточки приятно веет прохладой. Хорошо! За окном привычно бегают дети. В воздухе слышится «The Wall» группы Pink Floyd. «Hey, Teacher, leave those kids alone!» – громом гремит по округе, заглушая птиц и сигнализации автомобилей. Коты не слишком искушены в музыке, не знают английского, но, тем не менее, котам нравится мелодия – она набатом бьет по стеклу. Или это редкие дождевые капли нежданно стучатся?

Стоит перевернуться на другой бок, как перед глазами предстает старая советская кухонька. Совсем небольшая: маленький кухонный гарнитур польского производства двадцатилетней выдержки, стол, пара стульев, плита, мойка, стиральная машина и, конечно же, холодильник. Для кота холодильник – это страшное колдунство, полное разных ништяков и вкусняшек. Особенно сосиски. Но о них (сосисках) ни слова – солнечная ванна важнее.

«Фиуууууу!!!» – заголосил чайник на плите. Он кипит и бурлит, свистит! Вот уже на столе появляется блюдце, изящная фарфоровая чашечка, толстый важный чайник с замысловатым узором на брюхе, следом появляется пузатый фарфоровый молочник и изогнутая тарелка с печеньем. За стол садится женщина лет тридцати. Обычная и изящная, как кошка. (Хотя, сравнивать их с точки зрения кота глупо – кошка это кошка, а женщина – это совсем другое дело.) На женщине надеты черные лаковые туфли, юбка-карандаш, белоснежная блузка… Самая необычная деталь – монокль [1] – хорошее средство для коррекции зрения и экстравагантная часть гардероба. Элегантная и в тоже время надменная аксессуар с каким-то пугающим холодком. Дама сидит и пьет чай. Все происходящее напоминает Алису в стране чудес. Только все происходит не в сказке, а на кухне бетонного типового дома. Читать далее…